После пандемии ковида деменция шагает по стране широкими шагами и молодеет на глазах.
В России только зарегистрированных больных — два миллиона. Чиновники и медики помалкивают. А криком кричат о невидимой беде те, чья жизнь превратилась в сумасшедший дом или каторгу, — родственники дементных больных, которые вывозят на себе обостряющийся социальный кризис.
«РУИНЫ» ПОСЛЕ КОВИДА
В редакцию позвонила наша читательница Ирина из Подмосковья. Позвонила от отчаяния, слез не скрывала:
— В 2022 году моя сестра тяжело переболела ковидом. Слава богу, выздоровела. А через год вдруг стала терять память. Могла оставить включенным газ, не запереть квартиру. Забывала дорогу домой, и ее приводили соседи. Вот и меня уже не узнает. А Кате всего-то 50 лет. Оформили инвалидность, но пенсия копеечная. Нужна сиделка, но бесплатно можно получить только визит социального работника пару раз в неделю. А я работаю нянечкой в детском саду, еле-еле на еду хватает. Что мне делать? Бросать работу и сидеть с Катей? А на что жить? В специализированные интернаты огромные очереди, своей можно ждать годами. Бегу с работы и не знаю, что застану дома.
Деменция у пожилых сегодня лидирует среди других осложнений ковида. Соцсети и профильные чаты переполнены подобными историями. Пользователи делятся друг с другом страшилками, как их близкие, переболев ковидом, напрочь теряли связь с реальностью, становясь «руинами», невыносимой обузой для супругов, детей, а то и внуков. Вот несколько типичных высказываний.
Reо: «В 2022-м мама заразилась ковидом, переболела, а вскоре ушла в глубокую деменцию. Забрал маму к себе. Вся жизнь пошла наперекосяк».
Nikki: «У свекрови была куча проблем со здоровьем и до ковида, а тут и вовсе перестала нас узнавать. Грешно так говорить, но нам повезло: быстро ее Бог прибрал».
Lak: «Деменция — это кошмар наяву… Из-за болезни отца у меня в один момент жизнь перевернулась. Отец стал очень агрессивным и неадекватным. Боюсь за детей. То норовит перепутать дверь с окном, то говорит, что его хотят отравить, то хватается за нож. В нормальный пансионат не берут, а в психушке известно, как с такими инвалидами обращаются. Тетка до этого туда попала — через месяц умерла…»
В авторитетном журнале Nature Medicine не так давно были опубликованы доказательства того, что риск развития деменции у переболевших ковидом повышен на 50%. Даже при легком или бессимптомном течении!
— SARS-CoV-2 не просто вызывает временные нарушения в мозге, а запускает целый каскад процессов, которые ускоряют развитие нейродегенеративных заболевания, — говорит невролог Андрей Кротов. — Вирус у многих вызывает чрезмерный иммунный ответ — цитокиновый шторм. А это приводит к хронической активации микроглий (клеток, которые выполняют роль иммунной системы мозга). И если в норме микроглия защищает нейроны, то при длительной активации она их повреждает. И начинается мощное нейровоспаление. Нарушает ковид и гематоэнцефалический барьер — своего рода фильтр, защищающий мозг от вредных веществ в крови. Чем старше человек, тем острее проявляются у него нарушения памяти, внимания, в итоге он может вообще потерять разум и способность двигаться.
Специфических лекарств от деменции еще не придумали. Ученые лишь работают над этим. На ранних стадиях доступны лишь поддерживающие препараты и тренировки, которые могут затормозить нарастание симптомов болезни.
«ЛУЧШЕ БЫ УМЕРЛА…»
Гуляя в парке у метро «Октябрьское Поле», недавно увидела достаточно молодую женщину. Она катила инвалидную коляску, в которой сидела худенькая старушка — ее мать. Разговорились. Трагедия родственников, у которых на руках оказался близкий человек с деменцией, предстала передо мной во весь рост.
— Маме 86 лет, переболела ковидом, — рассказала Виктория. — Раньше-то она бойкая была, со всем справлялась сама, а как впала в деменцию, то стала нуждаться в круглосуточной помощи. Я и нянька, и врач, и уборщица. Муж работает, а мне пришлось работу бросить. Измоталась и нажила себе кучу болячек. Мама от еды отказывается, дерется, извините, ходит под себя. Иногда в голову лезут крамольные мысли: «Лучше бы умерла…»
— А если в интернат для престарелых? — предложила я.
— Ой, что вы! — печально улыбнулась Виктория. — За хороший бешеные деньги платить надо — 70-100 тысяч в месяц! У меня таких денег нет. А в государственные таких стараются не брать. На очередь поставили, но… Два года назад была 179-я, сейчас — 86-я. То ли действительно мест нет, то ли ждут, когда надобность пропадет. Ну вы понимаете…
— А что с инвалидностью?
— Оформили. Только каких же усилий это стоило! Таскала маму по кабинетам — она еще тогда ходила. Она от страха плакала. Да еще выяснилось, что ее анализы на пару дней просрочены. И начинай все по новой.
О государственной системе получения инвалидности при деменции, а особенно об интернатах рассказывают те, кто столкнулся с ними лицом к лицу. Соцсети по этому поводу буквально кипят.
Nik: «Маму поместил в пансионат… Сегодня ездил к ней, а меня не пустили. Сказали, что вчера дралась, все швыряла, пришлось ее связать и вколоть успокоительное. Ни сочувствия в глазах, ни желания как-то помочь. А деньги берут немалые. Одна медсестра посоветовала устроить маму в психоневрологический интернат. Случалось как-то там родственника навещать. Лично видел, как в них «замечательно» ухаживают за безнадежными инвалидами. Потому и решил устроить маму в пансионат платный».
Klim: «У меня отец получил деменцию после ковида. Я взял платную сиделку. Через год понял, что больше не потяну. Сколько порогов социальных служб обил с просьбой о помощи, но, кроме приходящего соцработника, ничего не добьешься. Везде примерно один ответ: справляйтесь сами».
— Уход за человеком с деменцией разрушителен для психики его обслуживающих, — говорит психолог Алина Вороных. — Поэтому в соцсетях и описывают все это как ад и кошмар. Мало того что близкие эмоционально опустошены после общения с такими больными, они сами приобретают уйму хронических заболеваний — от гипертонии до язвы желудка. Оставлять такого родственника дома одного опасно, нанять сиделку многим не по карману, и люди, взявшие на себя уход, оказываются в западне.
ГОССИСТЕМА ПОД СНОТВОРНЫМ
Число случаев деменции растет и растет. Но государственная система долговременного ухода оказалась к этому не готова. Соцработники посещают пожилых людей с деменцией, разумеется, не каждый день. Да и что может соцработник? Прибраться в квартире? Приготовить поесть? Помыть больного? Спасибо и на этом. Но что дальше? Больной остается один и даже не вспоминает, что нужно поесть. Потому семейные драмы с больными деменцией становятся не просто правилом, а системной проблемой.
— Ужас в том, что в России нет государственной программы поддержки именно семей с больными деменцией, — говорит директор благотворительного фонда «Альцрус» Александра Щеткина. — Родственники, ухаживающие за больными, приравниваются к людям, которые ухаживают за обычными пожилыми людьми, и не получают никаких социальных льгот.
Вот почему не кажется дикой история, которую мне рассказали в одном из психологических центров. Женщина пять лет ухаживала за матерью с деменцией. Измотавшись нервно и физически, стала колоть ей снотворное. А когда та в конце концов умерла от деменции, покончила с собой: решила, что переборщила с дозировкой — убила мать…
Госсистема словно бы сама находится под снотворным. Эксперты признают: вопрос о больных деменцией упирается в колоссальный дефицит специализированных учреждений. Безразмерные очереди в интернаты нужного профиля стали притчей во языцех. В тех же учреждениях, что существуют, острый дефицит квалифицированного персонала.
Государство делает вид, что проблемы не существует. А значит, и не предпринимает шагов для ее решения. Там, где региональные бюджеты позволяют, власти вбухивают миллиарды в развитие спорта и здорового образа жизни. И при этом не замечают, что больных, особенно с психическими нарушениями, становится все больше. Эту армию пополняют вполне здоровые люди, оставшиеся на время один на один с неизлечимой болезнью родных.
